На первый взгляд — это девичья скейт-команда из Бронкса, которая рассекает асфальт городских улиц. Но их история давно вышла за пределы скейт-парков. Brujas — это уже и общественные организаторы, и радикальные феминистки, и создатели новой урбанистической культуры, где спорт, искусство и политика переплетаются в одно целое. С самого начала своей деятельности Brujas сочетают скейтбординг с общественной организацией и политическим активизмом, сосредотачиваясь на противодействии угнетению и устаревшим социальным нормам. Подробнее об этой организации, которая стоит на защите женщин и других уязвимых слоев населения в Бронксе, — далее на bronxanka.com.
Скейт-ведьмы Нью-Йорка
Арианна Хилл росла среди бетонных дворов Ист-Виллидж и Нижнего Ист-Сайда. В скейт-парке Томпкинс-сквер ее знали как девушку, которая всегда была с доской. Компанию ей составляли в основном младшие парни, друзья брата, подруг у Арианны почти не было.
Переехав в Огайо на учебу в колледж, Хилл не оставила скейтбординг. Именно он помог ей найти близких людей в девичьей среде. Арианна создала авторский курс для женщин, где обучала не только трюкам, но и критически мыслить о сексизме в скейт-культуре. На занятиях они анализировали старую публикацию в Vice, в которой унижали профессиональную скейтбордистку Марису Дал Санто.
Когда Хилл возвращалась домой на каникулы, она проводила время с подругой Шейлой Груллон и компанией парней из скейт-коллектива Casino. Те снимали видео своих трюков, но девушек к съемкам даже не приглашали.
«Они совсем не хотели, чтобы мы участвовали. Это было странно», — говорит Хилл.
Именно то чувство исключения стало толчком к созданию собственного пространства. Так, в 2014 году, родились Brujas — девичий ответ на Casino. Название они позаимствовали из культового видео Skate Witches 1986 года, где панк-скейтерши в кожаных куртках сбивали парней с досок. Образ «ведьм» объединился с латиноамериканскими корнями основательниц и духовной традицией brujeria.
«Мы — интерсекциональные феминистки. Для нас важны и сестринство, и духовность, и борьба с сексизмом», — объясняет Хилл.
Brujas быстро превратились из шутки в серьезное движение. Их пост на Tumblr стал вирусным. Вскоре все больше девушек приезжали в парк на 157-й улице в Бронксе, чтобы кататься вместе. Команда начала выходить за пределы скейтборда. Они организовывали вечеринки, встречи, разнообразные мероприятия.
«Для нас важно создавать среду поддержки, — говорит участница Сэм Оливьери. — Мы не стремимся стать лучшими скейтбордистками мира. Это о солидарности и безопасности, особенно в городе, где пространства часто становятся менее дружелюбными для цветных людей и женщин».
Но вечеринки и катание — лишь часть видения. Хилл мечтает о материальной инфраструктуре для женщин: от больших фондов до значительных социальных проектов. Для самих участниц Brujas — это не просто команда или бренд. Это способ существования, который возник на улицах Нью-Йорка, где сочетает спорт, искусство, феминизм и уличную духовность.
Мода как манифест
В 2016 году девушки из Brujas доказали, что их движение выходит далеко за рамки скейт-парка. Они запустили Brujas x 1971 — лимитированную линейку уличной одежды, профинансированную через Kickstarter. Название отсылало к восстанию в тюрьме Аттика 1971 года — одному из самых громких символов борьбы против репрессивной пенитенциарной системы США.
Эта коллекция была не просто стильными футболками и шортами. Она стала политическим жестом. Каждый проданный элемент одежды означал поддержку кампаний за права заключенных и финансирование антипенитециарной адвокации. Прибыль от одежды идет в специальный фонд залогов. Цель — иметь деньги, которые можно сразу направить на помощь людям, преследуемым за участие в уличной культуре: граффити, «безделье», использование общественных пространств. Дизайнами занимаются профессиональные художники, а каждая футболка или худи становится вкладом в борьбу против тюремной системы.
Успех кампании на Kickstarter показал, что молодежь готова носить свою позицию буквально на себе. Одежда стала материальным доказательством солидарности, формой сопротивления, альтернативой громким лозунгам на плакатах. И она помогла Brujas закрепиться как голос поколения, которое сочетает творчество, активизм и стиль.
Эту уникальность отметили и кураторы искусства. На молодежном саммите «Обман патриархата» в Нью-музее, организованном совместно с Brujas, дискуссии о политике завершились там, где девушки чувствуют себя наиболее органично, — на хаф-пайпе. Их присутствие было напоминанием: даже в серьезных разговорах о правах и равенстве можно и нужно оставаться свободными, игривыми, с доской под ногами.
1971 стало больше, чем коллекцией. Это превратилось в символ молодежного сопротивления и пример того, как уличная одежда может стать политической инфраструктурой. Brujas снова доказали, что стиль и борьба могут идти бок о бок.
Розовый скейт-парк свободы
Brujas перевоплотили арт-пространство в Ист-Виллидже в парк — но не тот, где бетон и полиция задают правила. Это был Training Facility — их собственный тренировочный центр, созданный для тех, кому в обычных скейт-зонах часто нет места.
Вместе с дизайнером Джонатаном Оливаресом девушки построили крытый скейт-парк: с розовыми пандусами, камуфляжными трибунами, библиотекой политической литературы и атмосферой абсолютной свободы. Здесь рядом с книгами Фуко и Малькольма Икса скользили доски, а пресс-релиз прямо заявлял:
«Полицейским и крутым парням вход запрещен».
Этот розовый цвет стал символом — вызовом традиционной «мачо-культуре» скейтбординга. Арианна Хилл объясняла, что привычные скейт-шопы поощряют лишь один тип скейтеров: белых цисгендерных мужчин. Brujas хотели сломать эту модель, создав пространство, где квир-личности, женщины и цветные люди чувствовали бы себя желанными.
Training Facility — это не только о скейте. Это воркшопы, вечеринки, выступления групп и перформансы. Здесь состоялся первый легендарный Anti-Prom — альтернативный бал, который называли «Met Gala андеграунда». На сцене выступали Cardi B и Young M.A., а среди гостей были кураторы музеев, старшеклассники, пенсионеры и панки — все вместе в пространстве, где никто не чувствовал себя чужим.
Название резиденции тоже имеет историю. Оно отсылает к парку Томпкинс-сквер, который скейтеры когда-то в шутку называли своим «тренировочным центром». Когда джентрификация закрыла большинство старых площадок, а на Томпкинсе появилось все больше полиции, Brujas решили построить свой новый Томпкинс — на квартал дальше. Brujas сделали больше, чем парк. Они создали пространство принадлежности — ролики, скейты, книги и розовые препятствия стали декорациями к истории о новом, свободном Нью-Йорке.
Вне скейт-площадки
В социальных сетях, прежде всего в Instagram, Brujas строят свою площадку для высказывания. Здесь появляются анонсы скейт-дней, мастер-классов, вечеринок, а также призывы к действиям. Но главное — они формируют безопасное пространство для квир, ЛГБТК-молодежи и цветного населения, где община может существовать без давления и осуждения.
В то же время Brujas чутко реагируют на трагедии. Они организовали поминальное скейт-мероприятие для Мэйлин Рейносо, двадцатилетней девушки, пропавшей без вести и позже найденной мертвой. Их жест внимания стал тем, что заставило СМИ наконец заговорить об истории, которую до этого игнорировали. Для Brujas это было доказательством: в сердце современного Нью-Йорка расизм и безразличие к жизням молодых цветных женщин остаются невидимым, но смертельным механизмом.
Идеология Brujas тоже постоянно меняется. Если сперва они звучали как часть либерального феминизма, то впоследствии откровенно заявили: их взгляды ближе к наследию радикальных движений — таких, как «Черные пантеры» или «Молодые лорды». В 2017 году Brujas вышли на подиум Недели моды в Нью-Йорке. В 2018 году превратили арт-пространство Performance Space в скейт-парк в рамках выставки «Тренировочный центр». Ежегодно устраивают вечеринку Anti-Prom, посвященную разным актуальным проблемам.
Brujas — это не просто команда, а движение. Их вечеринки разрушают рамки, их мода превращается в оружие, их скейтбординг становится голосом политической адвокации. Они живут на пересечении уличной культуры и борьбы за справедливость. В городе, где полиция и застройка давят на общины, катание на скейте превращается в форму мирного сопротивления.